Адаптация к ВТО: что делать?

Александр Корбут, вице-президент Российского зернового союза

Александр Корбут, вице-президент Российского зернового союза

Ситуация в АПК - это не вопрос ВТО. Мы почувствуем влияние ВТО на сельское хозяйство, я думаю, лет через пять, когда пройдет длительный инвестиционный период, когда новые поставщики – не старые, которые уже есть, а новые – распробуют российский рынок и начнут на него выходить. Через пять лет мы увидим, к чему это привело. Правда, другой вопрос, что будет через пять лет с сельским хозяйством.

Ситуация в сельском хозяйстве – это не вопрос ВТО, а это вопрос системных проблем в отрасли, которые рождены аграрной политикой РФ. С моей точки зрения, аграрная политика РФ сегодня все еще базируется на позиции импортозамещения в Доктрине продовольственной безопасности. Когда оценка эффективности отрасли идет по доле импорта на потребительском рынке.

Согласно этой формуле или импорт надо ограничить, или производство нарастить. По этой логике и пошло развитие аграрной политики, начиная с нацпроекта. Вопрос стоял не в том, чтобы добиться конкурентоспособной продукции, хотя в документах слова конкурентоспособность и модернизации постоянно присутствуют. Вопрос состоял в наращивании объемов производства. Мы нарастили объемы производства. Успешны были с точки зрения роста объемов производства и нацпроект, и госпрограмма. Абсолютно успешны - рост весьма существенный. По молоку проблемы есть, но она была успешна.

Именно успешность этой политики требует ее пересмотра. Почему? Весь этот период с 2001 года по 2012 годы у нас издержки производства расти в два раза быстрее, чем цены на сельхозпродукцию. В итоге мы получили сегодня продукцию, фермерские цены на которую, по данным ОСЭР, в 1,5-2 раза выше, чем фермерские цены в основных странах-конкурентах. Мы конкурентоспособны по зерновым и подсолнечнику, по другим товарам – нет. 

Вступление в ВТО и снижение таможенных пошлин привело к тому, что мы увидели явно, четко и жестко неконкурентоспособность своей продукции. Это серьезнейшая проблема, тем более что это проблема всей отрасли в целом, а в ней предприятия все разные.

Далее – неконкурентоспособность управления. Приведу только один пример. Можно ли оценить технологическую модернизацию на вашем предприятии количеством закупленной техники? В сельском хозяйстве количеством закупленной техники, тракторов и комбайнов, оценивают уровень технологической модернизации по госпрограмме. Это позволяет оценивать расходование бюджетных денег, но никоим образом не оценивает эффективность модернизации и развития.

Я не могу сказать, что государство ничего не делает. За этот год сделано много. Нулевая ставка по налогу на прибыль, которая принята в Налоговом кодексе, – это не временная, а постоянная мера. Введена поддержка неблагоприятных регионов для ведения сельского хозяйства. Только как можно было разработать методику (слава Богу, она не утверждена), где 60 регионов РФ стали регионами с неблагоприятными условиями для ведения сельхоздеятельности, в том числе Воронеж, Ростов, Курск? Абсурд! И все хотят стать этими регионами. Я понимаю Тверь, но Тверь и Воронеж – это два разных космоса с аграрной точки зрения. В выборе показателей смешали и производство, и демографию. Посчитать можно все, но вопрос – зачем?

Выделены дополнительных 42 миллиарда, но деньги на компенсацию кормов пришли практически в октябре, а корова и птица хотят есть каждый день.

Стала более жесткой и ясной политика в отношении требований к безопасности импортного продовольствия. Причем, с моей точки зрения, она вполне обоснованная. По регуляторам роста для животноводства, которые мы ограничили, переговоры шли более года, и когда эти переговоры зашли в тупик, мы ввели эти ограничения. Такие меры не могут быть постоянными, хотя для импортной продукции жесткость требований по безопасности должна быть предельная. 

Но у нас зачастую распространяют жесткость требований на экспортируемую продукцию. Например, мы до сих пор получаем сертификат на качество зерна для экспорта, который выбрасывается, теперь уже даже до Таможенной службы, которая сказала, что не нужен этот документ.

Мы инициировали, и Минсельхоз и Минэкономразвития поддержали нас по переговорам по страновой квоте на пшеницу для России в ЕС. Там существует реальное дискриминационное ограничение по экспорту пшеницы. Мы получаем полную поддержку и совместную работу ведем.

То, что Медведев договорился с Бразилией о поставке 1 млн т пшеницы, это тоже хорошая весть, потому что там были решены и другие сопутствующие вопросы по качеству и безопасности. Другое дело, сейчас его нет, но наличие возможности действия зачастую важнее, чем само действие.

Хорошее, доброе дело было сделано по исключению из преференционных режимов свинины и мяса птицы. Теперь нужно продолжить для риса и для ряда других товаров, включая пальму. Хотя там и копеечная пошлина (сейчас 5%, будет 3), но почему мы должны давать преференционный режим, я не понимаю. То есть мы просто открываем рынок и не совсем рационально делаем.

Ввели погектарные выплаты как несвязанную поддержку. Когда я посмотрел региональные документы, эта несвязанная поддержка так связана, что к зеленой корзине никакого отношения не имеет. Она сегодня еще пока входит в этот минимум, но по мере увеличения пойдет в желтую. Например, в одном из регионов принято решение, что объем несвязанной погектарной поддержки увязывается с уровнем заработной платы в хозяйстве. До 12 тысяч – одна, свыше 20 – другая. Вот такая у нас несвязанная поддержка. Требование предоставления банковских документов и счетов-фактур об оплате поставок минеральных удобрений. Региональное нормотворчество великолепное!

Сегодня мы стоим на развилке, и если эта развилка будет выбрана рационально, все будет по-другому. Первая позиция – это оценка продовольственной безопасности или продовольственной независимости? Четко и ясно расставить акценты. Вторая – это фронтальная поддержка, которая у нас была, то есть тонким слоем по всей стране, всем хозяйствам дать денег, чтобы никого не обидеть, или все-таки это приоритеты точки роста? Мы считаем, что точки роста. Да, кому-то будет плохо, но это совершенно другие меры поддержки, там надо защитить людей. Из 12 тысяч сельхозорганизаций, которые должны были пройти реструктуризацию задолженности по закону, за 12 лет прошла только тысяча.

Доходность сельхозпроизводителей должна быть основной целью государственной поддержки, как и агропродовольственный экспорт. 

По материалам конференции «Стратегии российского бизнеса в условиях ВТО», проведенной газетой «Ведомости» в Центре международной торговли. Источник - SoyaNews.



Разработка сайта: www.skrolya.ru
Яндекс.Метрика