Аграриям нужна не паника, а инновации

Глава Комиссии по агропромышленному комплексу РС ПП, председатель Аг ропромышленного союза России, председатель Совета директоров холдинга «Русская агропромышленная корпорация» Иван Оболенцев в последнее время то и дело вынужден отвечать на вопросы, связанные с ситуацией на российском продовольственном рынке. Виной всему небывалая жара и засуха, «убившие» этим летом, по его словам, одну треть урожая зерновых. Вп рочем, в отличие от многих, мрачные прогнозы и панический настрой – не тема Ивана Оболенцева.
17.09.2010
Источник: apsr.ru
Глава Комиссии по агропромышленному комплексу РС ПП, председатель Аг ропромышленного союза России, председатель Совета директоров холдинга «Русская агропромышленная корпорация» Иван Оболенцев в последнее время то и дело вынужден отвечать на вопросы, связанные с ситуацией на российском продовольственном рынке. Виной всему небывалая жара и засуха, «убившие» этим летом, по его словам, одну треть урожая зерновых. Вп рочем, в отличие от многих, мрачные прогнозы и панический настрой – не тема Ивана Оболенцева.

– Минувшее лето многие считают чуть ли не предвестником апокалипсиса. Давно природа не преподносила России таких неприятных сюрпризов – выжженные леса и сельхозугодья, миллиарды потерянных рублей…

– Действительно, такого лета в России давно не было. Пожалуй, только засуха 1972 года с ним может сравниться. Тогда тоже вся государственная машина, включая армию, участвовала в ликвидации стихии.

На самом деле аграрии начали бить тревогу ещё в начале лета. Помню, в июле я был в Татарстане и мне рассказывали про то, что последние дожди там были 17 апреля. А в этой республике сосредоточены крупнейшие птицефабрики, молочные предприятия, свинокомплексы. Причём в декабре в республике фактически не было снега, а температура достигала –35 градусов, озимые замёрзли. По весне их пришлось пересеивать. На спасение урожая были потрачены миллиарды рублей.

В итоге всё сгорело. Представляете, сколько было затрачено средств только на один урожай, которого никто не собрал? Между тем аналогичная ситуация была во всём Поволжье.

– Этим летом вам часто приходилось бывать в регионах?

– Фактически постоянно.

– И ничего нельзя было сделать?

– К сожалению, когда гибнут и горят такие огромные территории – миллионы гектаров, справиться с бедствием фактически невозможно. Ситуация в России не уникальна. В других странах засуха также приводит к серьёзным потерям на зерновом рынке, сказывается на цене. Фермеры во всём мире всё время живут с мыслью – как погода скажется на урожае.

– Засуха заставила многих вспомнить о давно ушедших временах: народ кинулся сметать гречку с прилавков магазинов, «Единая Россия» предлагает ввести продуктовые карточки для малоимущих, правительство подумывает о регулировании цен на продукты первой необходимости. Что вы обо всём этом думаете? Ситуация с неурожаем действительно настолько катастрофична?

– Причин для паники нет, тем более что ни к чему хорошему она не приводит, а лишь усугубляет ситуацию. Проблема с фуражным зерном и природными кормами действительно ощутима. Это не может не сказаться на работе сельхозпредприятий, на ценах. Но, с другой стороны, в прошлом году, когда зерна было много и государство, по объективным и субъективным причинам, затянуло с закупочными интервенциями на рынке зерна, сельхозпроизводители тоже серьёзно пострадали. Они вынуждены были продавать урожай по ценам, существенно более низким, чем его себестоимость. В прошлом году потребители могли покупать зерно в поле по 2 тыс. руб. за тонну при нормальной цене 5–6 тыс. руб. Но хлеборобам деваться было некуда, так как они должны расплачиваться за солярку, технику, кредит и т.д. Так что с точки зрения экономики и при хорошем урожае ситуация в прошлом году была не лучше. Несмотря на все тревожные разговоры по поводу правительственного решения о запрете на экспорт зерна, я был в числе тех, кто одним из первых поддержал эту идею. Считаю, что принятые государством меры, в том числе и запрет на экспорт зерна, себя оправдали, позволили стабилизировать цены. Когда идёт запредельная динамика роста цен, государство просто не имеет права смотреть на это спокойно. В августе, например, цена росла на 1000 руб. в неделю за тонну. В начале месяца было очевидно: объём урожая будет серьёзно скорректирован в сторону понижения. От Минсельхоза России изначально поступали сигналы, что он составит 85–90 млн тонн. Хотя эксперты и Минсельхоз США, которые дают, пожалуй, самые корректные прогнозы в мире, предупреждали: не больше 50–60 млн тонн. Возможно,запрет на экспорт зерна следовало ввести даже раньше 15 августа. Но мы по привычке себя успокаивали. Как только ввели запрет, ситуация сразу стабилизировалась. Сложившаяся сегодня цена вокруг 6000 тыс. руб. за тонну вполне справедлива для тех, кто это зерно вырастил и произвёл. С другой стороны, она вполне приемлема и для животноводов.

Что касается панических настроений на потребительском рынке, думаю, причина во многом кроется в нашем менталитете. У большинства российских граждан ещё слишком свежи воспоминания о советских временах с пустыми магазинными полками. На мой взгляд, очень важно не допустить ошибочных действий, которые будут подстёгивать эти настроения, нагнетать обстановку. Взять, к примеру, ситуацию с народным контролем за ценами на продовольственные товары. То, что я видел по ТВ, мягко говоря, смущает: пенсионеры врываются в магазин и пытаются навести там свой порядок. На самом деле цены должны контролировать муниципальные власти, антимонопольный комитет, Минсельхоз, а не малоимущие граждане, которые достаточно болезненно переживают рост цен. Хотя их, разумеется, понять можно: на пенсию особо не разгуляешься. Плюс в этом году был значительный рост тарифов на коммунальные услуги, лекарства и т.д. Понятно, что в этой ситуации государство просто обязано помочь малоимущим.

– Вы поддерживаете идею продуктовых карточек?

– Адресная продовольственная помощь населению – мировая практика. Она не имеет ничего общего с талонами советского периода. Принципиальная разница в том, что в 80–90-е годы путём талонов мы решали проблему дефицита, распределяли ограниченный ресурс продовольствия так, чтобы досталось всем. Сегодня речь о дефиците продовольствия не идёт. Любой дефицит сегодня легко восполняется путём импорта. Например, потребность в той же гречке мы совершенно спокойно удовлетворим за счёт поставок с Украины, из Белоруссии, Китая. В сегодняшней ситуации для нас актуальна проблема доступности продовольствия для социально незащищённых слоёв населения. Продуктовая помощь может осуществляться путём зачисления определённой суммы на электронную карту. Её обладатель сможет в любом магазине купить любой продукт, за исключением табака и спиртного. Помимо всего прочего, эта мера будет очень серьёзно стимулировать рост производства продовольствия в стране.

– Получается, что неурожай – катастрофа, а сверхурожай – стихийное бедствие. Как прийти к золотой середине?

– Необходимо понимать, что сельскохозяйственное сырьё и продовольствие – это стратегический ресурс государства. Дефицит или перепроизводство в АПК требуют немедленного вмешательства государства.

Во всём мире агрориски страхуются, опыт показывает, что это весьма интересный бизнес. Из-за того что механизмы агрострахования у нас по-прежнему не работают, последствия тяжелейшей засухи на этот раз достаточно ощутимо ударят по федеральному и региональному бюджетам. Для того чтобы спасти сельскохозяйственную отрасль от банкротства в этом году, правительству придётся потратить значительные суммы, в очередной раз пролонгировать кредиты и лизинговые платежи, субсидировать по ним ставку.

Надеюсь, государство пойдёт на то, чтобы субсидировать покупку страховых полисов сельхозтоваропроизводителями для их наиболее полного вовлечения в систему страхования своих рисков. Внедрение полноценной программы агрострахования должно быть рассчитано лет на десять. Например, если в этом году фермер должен заплатить страховой компании десять рублей для того, чтобы застраховать свой урожай, девять рублей ему на эти цели должно дать государство. На следующий год господдержку можно немного уменьшить – дать производителю восемь рублей из десяти и т.д. В течение десяти лет можно свести участие государства к минимуму. За агрострахованием будущее. Причём, на мой взгляд, в сегодняшних условиях необходимо создавать государственную страховую аграрную компанию с достаточно приличным уставным капиталом и мощной филиальной сетью. Я привязал бы её к Россельхозбанку. Потом можно будет привлечь и частных, но обязательно профильных инвесторов, возможно, и зарубежных. «Прокукарекаем» с агрострахованием в этом году, придётся снова в государев карман за деньгами лезть.

– Последствия этой засухи мы ещё долго будем ощущать?

– Вопрос, не сколько мы ещё будем ощущать последствия этой засухи, а в том, насколько оперативно мы сделаем выводы.

– Интересно ваше мнение о состоянии отечественной животноводческой отрасли. Насколько справедливо мнение о том, что едва ли не всё мясо в стране импортное?

– Я считаю, что животноводство в России стало возрождаться начиная с 2003 года – с тех пор доля импорта сокращается. В результате 5 лет подряд только по производству птицы мы прирастаем на 15–18%. Склады забиты продукцией, притом что американскую курятину мы уже месяцев восемь не завозим. Через год-два такая же ситуация может возникнуть и со свининой, производство которой также растёт очень приличными темпами. Более того, пришло время задуматься об экспорте нашей мясной продукции. На рынках Китая с нашей мясной продукцией мы уже присутствуем. В Европе и Америке нас никто не ждёт, но для нас интереснее рынок Юго-Восточной Азии. Однако без поддержки государства на внешний рынок нашим фермерам никак не выйти. В США целая государственная машина работает на то, чтобы их сельхозтоваропроизводитель закрепился на внешних рынках. Так, на 100% принадлежащий государству американский Эксимбанк очень активно кредитует экспорт, в том числе и российского покупателя американской продукции. Таким образом, государство продвигает продукцию на рынок. И это только один из многих видов поддержки и стимулирования экспорта.

– Когда-то Россия считалась мощной аграрной страной, потом отрасль всё чаще находилась в состоянии упадка…

– Россия была и остаётся по преимуществу аграрной страной. Причём это не означает, что у нас не может или не должно быть высокотехнологичных производств в других отраслях. США – тоже одна из величайших аграрных держав мира. Надо понимать то, что сама аграрная отрасль в современном мире – это очень высокотехнологичное производство. АПК – огромное поле для инноваций, которые в других странах внедряются стремительными темпами. Взять для примера генетику, сельхозмашиностроение и т.д. Мы должны следовать в фарватере мировых тенденций. За последние 10–15 лет мы существенно переоснастили пищевую промышленность. Все продукты переработки, например колбасы, ветчины, – это продукция мирового уровня. Я могу сказать, что наши современные предприятия по птицеводству одни из лучших с точки зрения качества выпускаемой продукции. Свинокомплексы в Белгородской области, например, вообще уникальны, в мире не так много аналогичных предприятий. Наша задача в том, чтобы сделать все эти предприятия прибыльными. Для этого нужно не столько увеличивать государственные вливания в сельское хозяйство, сколько правильно регулировать рынок. Проблемам модернизации АПК, внедрению инновационных разработок был посвящён целый съезд Аграрного союза России. Его участники обращали внимание на то, что аграрное производство во всём мире шагнуло очень далеко, это высокотехнологичная отрасль экономики. Надо перенимать мировой опыт, внедрять новые технологии.

– В своё время в России была достаточно сильная Аграрная партия. Сегодня у АПК нет практически ни одной мощной лоббистской силы, министр сельского хозяйства – женщина, что в нашей стране всегда расценивалось как показатель слабости...

– В мире много женщин, которые являются весьма сильными министрами, причём не только министрами сельского хозяйства. Насколько удачным будет этот опыт в России, покажет время. Само же Министерство сельского хозяйства, на мой взгляд, действительно нуждается в серьёзном кадровом укреплении. Об этом, кстати, говорится на различных уровнях. Что касается лоббистской силы отрасли, то здесь мы очень сильно уступаем и Европе, и США. Но наша задача – такую лоббистскую силу создать. К сожалению, сельхозтоваропроизводители – народ консервативный, их очень тяжело раскачать. В Америке фермеры при их относительной малочисленности фактически являются основой нации. Слово «фермер» звучит гордо! А у нас труд сельхозпроизводителей не в особом почёте.

– Но вас лично факт престижа, похоже, не смущает…

– У меня достаточно крупный аграрный бизнес, который включает в себя и производство продуктов питания, и торговлю. Для меня эта сфера деятельности достаточно интересна и престижна, в том числе поэтому я уделяю много времени и общественной деятельности в отрасли.
теги:
регион: Россия



Разработка сайта: www.skrolya.ru
Яндекс.Метрика