Интервью

Движемся в сторону цивилизованного рынка

Национальный кормовой союз (далее НКС – прим.ред.), по нашему мнению, является одним из самых заметных участников рынка. Он существует седьмой год и на сегодняшний день объединил под своим крылом ряд крупнейших отраслевых компаний, импортирующих кормовые добавки. Мы решили встретиться с исполнительным директором НКС Сергеем Михнюком и поговорить о важнейших событиях как в самом союзе, так и в целом на кормовом рынке, коими стали «отпочкование» НКС от другого отраслевого объединения – Российского зернового союза и выпуск важнейшего документа, переломившего ход истории в вопросе об НДС.

24.01.2020
Источник: SoyaNews
SoyaNews: Сергей Павлович, что для вас значит отсоединение от РЗС*? Как к этому отнеслись члены НКС? 
Сергей Михнюк: Члены НКС увидели в этом определенный потенциал. Они с этим согласились. Три компании изъявили готовность стать соучредителями вновь образуемого Национального кормового союза. Не буду пока их называть – когда все формальности будут соблюдены, вся информация появится на нашем сайте. Могу лишь сказать, что РЗС тоже входит в состав соучредителей, и мы сохраним сложившиеся партнерские отношения. 

SN: Вы возглавляете Национальный кормовой союз около полутора лет. Как вам на этой должности? Не пожалели?
С.М.: Чувствую себя бодро. Нет, не пожалел. Мне удалось применить свои навыки за это время – и не просто применить, но и добиться определенного результата! А результатом я считаю то, что мы, как нам кажется, переломили ситуацию (с НДС – прим. ред.) через выпуск постановления пленума верховного суда, в котором наши аргументы были услышаны и даже частично нашли отражение. Если мы сравним мое интервью телеканалу «Мир 24» в июле 2019 и потом внимательно почитаем пункты 4 и 29 постановления пленума, то увидим очень много схожих мыслей, которые были мной озвучены в ходе аргументации нашей точки зрения.

SN: И это не совпадение?
С.М.: Не знаю, не мне решать.

SN: Во время нашего интервью годом ранее вы собирались перейти от реактивного формата к статусу проактивного участника рынка. Как считаете, вам это удалось?
С.М.: Как минимум, мы проактивно реагировали на те внешние вызовы, с которыми столкнулись в начале года. На момент прошлого интервью еще не было постановления правительства РФ от 6 декабря 2018 г. № 1487, в котором, вроде как, прописали кормовые добавки. Мы тогда выдохнули и подумали, что здравый смысл восторжествовал. Но в самом конце декабря (2018 г. – прим. ред.) появилось письмо Минфина, на основании которого с начала года начали твориться правовые коллизии, повлекшие определенные финансовые издержки… И мы с ними, я считаю, справились: в апреле мы писали в администрацию президента, в мае-июне – на прямую линию Владимира Владимировича Путина (обращение не было рассмотрено – прим. ред.)… В мае у нас состоялся круглый стол согласительной комиссии с участием Минсельхоза, Минэкономразвития, Минфина, ФТС и прочих заинтересованных сторон, включая смежные отраслевые союзы, который вел Максим Иосифович Увайдов (замминистра сельского хозяйства РФ – прим. ред.). 
Мы хотели бы выразить слова огромной благодарности руководству Минсельхоза за неоценимую поддержку и значительный вклад в общий процесс урегулирования спора.

SN: Что, по-вашему, помогло в итоге?
С.М.: Я не знаю. Мы работали по всем направлениям, все средства были хороши. Единственное, с чем мы столкнулись, - это с недостаточно аккуратным пересказом тех фактов и аргументов, которые были нами озвучены, одним отдельно взятым СМИ, за что мы получили письменное предупреждение от ФАС… но этот вопрос мы быстро урегулировали.

SN: Что это за история? 
С.М.: Суть предупреждения заключалась в том, что мы своими заявлениями якобы несем риск корректировки цен на продукцию животноводства. Нас предупредили, что, если мы не остановимся в своих рассуждениях в СМИ, то к нам будут применены меры административного воздействия. Нам пришлось письменно объяснять, что инцидент возник по причине некорректной интерпретации журналистом слов, озвученных в ходе подготовки материала к публикации, который не был предоставлен нам для финального согласования. 

SN: Как в целом прошел год для союза? Пополнился ли НКС новыми членами? 
С.М.: Да, пополнился, хотя какие-то члены хотят отсоединиться. По-моему, официально отсоединился только один. И еще один приостановил членство и посчитал, что это достаточное основание для неуплаты членских взносов. 

SN: Вы можете назвать причины, по которым компании хотят покинуть НКС?
С.М.: Одна из причин – якобы отсутствие денег, хотя суммы членских взносов за год по большому счету «гомеопатичны» и обычно не превышают месячный фонд оплаты труда одного сотрудника. Вторая популярная причина – желание самостоятельно справиться со всем. Я допускаю, что в каких-то случаях люди просто пытаются сохранить хорошую мину при не очень хорошей игре… Я не знаю настоящих причин, но даже подобного рода вещи надо делать корректно и преподносить их юридически правильно – для того, чтобы потом не возникало никаких полемик. Что касается общего количества членов – сегодня их порядка тридцати. За год к НКС присоединилось пять новых членов. 

SN: Всем ли удается соблюдать «Кодекс этики члена НКС»?
С.М.: Пока этот Кодекс существует только в моей голове: не хватает времени и сил объять необъятное. Я этот вопрос оставил на потом, чтобы уже прописывать «корабельный кодекс» для лодки, когда она будет спущена на воду в ближайшее время. В целом я всем своим поведением и комментариями в СМИ даю понять, что мы будем хладнокровно и целенаправленно идти к нашим общим целям, которые являются основополагающими и принимаемыми всеми участниками кормового рынка. 

SN: В целом можно сказать, что минувший год был посвящен вопросу НДС. Каковы итоги? 
С.М.: Об итогах пока рано говорить. Мы де-факто имеем завершенные процедуры изъятия денег у импортеров под неблаговидным предлогом с применением «правила обратной силы», имеем незавершенные судебные тяжбы в судах первой инстанции, в каких-то случаях все находится на стадии апелляции. Как сейчас будет себя вести ФТС, мы не знаем, потому что прошло всего два дня с момента выхода постановления пленума Верховного суда. Планируем написать письмо в ФТС о вступившем в силу постановлении, где прописаны аргументы, которыми нужно руководствоваться. Надеемся, что в случае, если суды будут принимать сторону импортера, все-таки представители ФТС не будут подавать на апелляцию, а будут принимать решения суда первой инстанции как итоговые, потому что во всех случаях истцами выступают импортеры, а не ФТС. 
Также мы ждем итогов проведения Минюстом правовой экспертизы письма Минфина, вышедшего в декабре 2018 года и ставшего триггером, сработавшим для всех импортеров со знаком «минус». 

SN: Какие-то количественные характеристики можете дать? Сколько компаний обанкротилось? Чем обернулась вся эта история для отрасли? 
С.М.: Пока рано говорить, потому что первоначально заявленное некоторыми компаниями желание покинуть рынок не было реализовано. Те компании, которые должны были заплатить самую большую сумму, ее заплатили и остались на рынке. Что будет происходить дальше – время покажет. У них есть свои центры принятия стратегических решений. Всех «слегка» встряхнули где-то на два миллиарда рублей (примерно). 

SN: Деньги вернут? 
С.М.: Скорее всего, теперь эти суммы будут не возвращаться буквально на счета, а будут приниматься к зачету при последующих поставках импортируемых кормовых добавок. Мы, по крайней мере, на это рассчитываем.

SN: Продвигается ли как-то международное сотрудничество НКС, например, с FEFANA, FEFAC? 
С.М.: В мае 2019 года нам поступило предварительное приглашение от IFIF (International Feed Industry Federation), лично от г-на Дэниэля Берковичи (председатель IFIF – прим. ред.), на мероприятие, которое должно было пройти 3 октября в Риме. Мы должны были быть там представлены профессиональному сообществу. Но в виду того, что вопрос с подачей документов о регистрации НКС немножко затянулся, а соответственно затянулась и последующая организационно-правовая история, я честно сообщил г-ну Берковичи, что присутствовать мне там будет не очень комфортно – я буду просто махать руками, не имея никакой документально подтвержденной фактуры. Он понял правильно, поблагодарил и сказал, что будет рад пригласить нас на следующее их мероприятие. 

SN: Удалось ли за этот год добиться импортозамещения в какой-то из «кормовых» сфер? Какие в этом смысле у рынка перспективы? 
С.М.: Это вопрос не одного дня, а минимум пятилетнего горизонта. Единственное, о чем я наслышан, но не «трогал это руками» и не видел никаких документов – это озвученный на «Золотой осени - 2019» компанией «Мегамикс» запуск проекта по производству витамина Е. Что под этим подразумевается по технологической сути, я не знаю. 

SN: Столько проектов анонсируется… Почему они не запускаются?
С.М.: Это же не как поменять стельку в ботинке – это долгий и кропотливый процесс. Он и финансовоемкий, и наукоемкий, и касается восстановления доверия со стороны участников кормового рынка к государству, потому что всех еще потряхивает от истории с НДС. Плюс нет хотя бы промежуточной утвержденной версии подпрограммы по восстановлению производства кормов и кормовых добавок для животноводства, которая курируется Минсельхозом. Мы проект этой подпрограммы получили только на позапрошлой неделе, причем уже в некоем сухом остатке, который мы могли лишь прокомментировать, основываясь не на технологических моментах, а на математических. Я лично пока ни разу не участвовал в заседаниях этих рабочих подгрупп. 
У нас налаживаются, несмотря ни на что, неплохие отношения с Федеральной таможенной службой. Корабль плывет дальше, необходимо лишь снять все недоразумения и недопонимания (противоречиями я бы это не назвал все-таки) и работать дальше. Это безальтернативный административный орган (один из органов), который вовлечен в наш рабочий процесс, и мы, по-любому, должны наладить с ним нормальный конструктивный диалог – понятный, прозрачный, без каких бы то ни было интерпретаций в дальнейшем.

SN: Каков объем рынка на сегодняшний день? 
С.М.: Вопрос сбора информации а-ля биг дата – это моя мечта. Пока мы можем говорить лишь о примерных оборотах отрасли на уровне 45 млрд рублей по году с колебаниями от этой точки плюс-минус 20%. Говорить о том, что сегодня все понимают, контролируют и отвечают за цифры, я бы не стал. 

SN: Присутствие иностранных игроков оказывает какое-то влияние на рынок? 
С.М.: Даже построенные в будущем заводы «Каргилл» в Липецкой области не говорят о том, что процесс быстро закрутится и он экономически эффективен: «Каргилл» - это такой монстр, который вообще может себе позволить минимум 5 лет работать в минус, перекрываясь финансовыми плюсами из других проектов. Просто присутствовать на рынке и потихонечку выдавливать всех демпингом. Это тоже одна из задач, с которой нужно работать.

SN: Что вы имеете в виду? 
С.М.: Гипотетический демпинг с их стороны при ведении предпринимательской деятельности на территории Российской Федерации, который не позволяет местным производителям чувствовать себя комфортно и рассчитывать свою финансовую перспективу. 

SN: Их нужно как-то ограничить?
С.М.: Нет, они должны следовать тем договоренностям и общепринятым правилам, которые существуют на рынке. Если этого не произойдет, на такую историю нужно будет быстро реагировать надлежащим образом с применением тех аргументов и инструментов, которые существуют у контролирующих и администрирующих органов. 

SN: Проясните ситуацию с Техническим регламентом ЕАЭС «О безопасности кормов и кормовых добавок». Произошли ли какие-то подвижки с ним в 2019 году? 
С.М.: Было дело… посидели, потратили четыре дня, обсудили порядка 400 вопросов. Это было в августе. Сначала в Минсельхозе, потом в ЕЭК. Инициаторами доработки были представители казахской стороны. На второй или третий день заседания в ЕЭК, когда я начал анализировать не «кормовую суть», а принцип ведения переговоров, я понял, что мы ходим по кругу, и, если сейчас не дать какой-то внешний импульс, то мы будем сидеть еще долго, в итоге ни к чему не придя. Это вылилось в то, что я высказал довольно жесткие комментарии в адрес казахской стороны. В итоге был скорректирован организаторами этого заседания и извинился перед казахской стороной за не совсем политкорректную лексику. После этого казахская сторона вышла из эфира – это был телемост… Телемост так и не восстановился, а на следующий день они заявили, что берут паузу для доработки техрегламента… 

SN: Кто принимает участие в этих обсуждениях? 
С.М.: Представители коммерческих структур, так или иначе входящих в кормовую отрасль (я говорю о российской стороне), профильные союзы, включая Ассоциацию производителей кормов ЕАЭС в лице Федора Борисова и Владимира Манаенкова. Были также представители Россельхознадзора, Минсельхоза, ВГНКИ. 

SN: В чем основное препятствие для достижения консенсуса?
С.М.: В том, что есть необходимость разделить техрегламенты на корма для продуктивных животных и корма для домашних животных. Это принципиальный вопрос, который так и не был урегулирован. С ним и ушли наши казахские коллеги на доработку.

SN: А сам документ кому-то нужен?
С.М.: Очень нужен, просто люди не умеют или не хотят работать. Я предложил прекратить заниматься доработкой документа потихонечку где-то там у себя в Казахстане и потом выкидывать нам этот «серый ящик» на обсуждение. Я призвал создать промежуточную рабочую подгруппу, которая позволит нам в ходе подготовки и редактирования каждого пункта вносить какие-то корректировки, чтобы мы в дальнейшем тратили меньше времени на проект итогового документа. В противном случае мы будем иметь такие же результаты. Они опять погрузятся в свою «тину», что-то там поделают с учетом их понимания и отношения к бизнесу, потом снова все вывалят на суд остальных четырех стран… Мы этот документ обсуждаем уже лет семь, и никак не можем сдвинуться с места. Возможно, если бы мы поменяли страну-разработчика, ситуация развивалась бы динамичнее. 

SN: Почему вообще выбрали Казахстан? 
С.М.: Просто стрелка остановилась на Казахстане. Это могла быть Армения, Киргизия… Возможно, если бы это была Армения, дело пошло бы быстрее. В случае с Киргизией не уверен, потому что, когда мы голосовали по каким-то пунктам на заседании комиссии в ЕЭК, ни на один из вопросов представители киргизской стороны не дали внятного и однозначного ответа. Каждый раз они говорили, что им нужно время подумать и они сообщат ответ позже. 

SN: Разделение техрегламента на два – это самый большой камень преткновения на сегодняшний день? 
С.М.: Да, хотя нюансов много. Сосна не должна расти в дубе, дуб не должен расти в сосне. Нас в этом поддержали белорусская и армянская стороны. С учетом того, что в совещании принимали участие представители всех стран, большинством голосов вопрос был обозначен как актуальный. 

SN: У вас есть хоть какой-то прогноз, когда документ будет готов?
С.М.: Нет. А зачем? Перефразируя цитату, приписываемую товарищу Сталину: у меня для вас других нормативных документов пока нет, работайте с тем, что есть. Вот и работаем с тем, что есть. У нас и в тех документах, которые есть, масса вопросов, которые нужно урегулировать. Это и вопрос регистрации кормовых добавок, и внесения изменений в инструкции, правила использования или перемещения тех или иных кормовых добавок, и «Меркурий», и алгоритм и комфортность завоза образцов для последующей регистрации… Вопросов много! Они касаются того, что для нас сиюминутно актуально и требует решения. 

SN: Кормовой рынок тесно связан с мясным. Как вы относитесь к набирающему популярность «искусственному» мясу (культивируемое мясо и растительные аналоги)? Как думаете, сможет оно когда-нибудь составить конкуренцию «настоящему» мясу?
С.М.: Думаю, еще 5-10 лет мы можем жить спокойно и смотреть на то, что происходит за забором. Я имею в виду те страны, где изначально это все было инициировано. 

SN: Но, например, Beyond Meat уже пришел в Россию.
С.М.: Думаю, этот продукт не будет относиться к масс-маркету в ближайшие лет 10-15, а будет иметь ограниченную группу потребителей. А учитывая то, что на рубеже 2020-21 гг. ожидается очередное изменение финансового ландшафта, которое коснется покупательской способности среднестатистического россиянина, я могу сказать, что эта история долгая. Это не произойдет за пять лет – переход в масс-маркет и начало вытеснения классического на сегодняшний день алгоритма животноводства будет более долгим. 

SN: Даже если цена на такой продукт приравняется к цене «обычного» мяса?
С.М.: Давайте вспомним историю про сланцевый газ в качестве схожего примера. Тоже обещали всех завалить дешевым газом, а его нет. 

SN: А если говорить о совсем отдаленной перспективе? 
С.М.: В совсем далеком будущем я допускаю, что нам не потребуется даже продукция Beyond Meat. Оставим ответ на этот вопрос футурологам. Я думаю, любое размышление о какой-то гипотетически долгосрочной проблеме, которая может материализоваться в какой-то неопределенной перспективе, отвлекает людей от решения текущих проблем. Человеческий мозг устроен так, что он будет в первую очередь заниматься реактивным решением актуальных на сегодня вопросов, а к таким темам будет подходить философски, рассуждая так: будет день – будет пища. 
Еще нужно посмотреть, как поменяется демографический ландшафт – популяция жителей как минимум России. Отчеты статистов о демографической ситуации не улучшаются. Я вполне не исключаю, что у нас через 20 лет будет проседание численности жителей страны. Вот это проблема так проблема. Некому будет продавать это искусственное мясо. Будет стоять вопрос, куда девать излишки того, что производится по классическим технологиям. 

SN: Как будет развиваться рынок в 2020 году? Вздохнете ли вы с облегчением после урегулирования вопроса с НДС?
С.М.: Нет, не вздохнем. Будем сохранять ритм дыхания на прежнем уровне – расслабляться рано. Решится этот вопрос – всплывут другие… Сейчас есть вопрос по импорту кормовых добавок по заниженной стоимости. Нами были выявлены такие факты в 2019 году. Вернее, они были выявлены давно, а в 2019-м мы открыто заявили об этом в ФТС. Подобные факты крайне нервно воспринимаются добросовестными участниками рынка. 

SN: Поясните? 
С.М.: Есть определенные компании, которые завозят на территорию РФ кормовые добавки по заниженной таможенной стоимости. Причем речь не идет о занижении на 20-30%, речь идет о занижении в разы – от 2 до 4,5 раз в сторону понижения. Это тоже проблема для рынка.

SN: Как это делается?
С.М.: С этим разбираются таможенные и правоохранительные органы. Условно завозится такая продукция легально, все документы подписываются производителем собственноручно. Вопрос в том, что здравый смысл и общая аналитика декларируемой цены именно на этот продукт говорят немного о другом.

SN: Это частный случай? 
С.М.: Это случай, который нами был выявлен и поставлен на повестку дня. Государство однозначно недополучает гораздо большие деньги, нежели пресловутые 8% разницы с НДС. 

SN: А какие еще проблемы стоят на первом месте? 
С.М.: Регистрация кормовых добавок – очень хотелось бы внести какие-то послабления в процедуру регистрации. Алгоритм завоза кормовых добавок для последующей регистрации – тоже очень актуальный вопрос. Подпрограмма восстановления производства кормов и кормовых добавок. Проблема возрождения образовательной среды, которая позволит формировать кадровый потенциал на ближайшие 15-20 лет… На сегодняшний день найти продажника в компанию, которая занимается кормовыми добавками, архисложно. Людей не хватает, их друг у друга переманивают. Но переманивать нельзя до бесконечности: в какой-то момент возникает потолок здравого смысла и экономической целесообразности. Именно по этой причине НКС был противником того, чтобы мы (союз) так или иначе были вовлечены в создание какой-то кадровой службы вокруг кормовиков. Мне бы совсем не хотелось, чтобы НКС оказался замешан в информационном скандале или разборках между двумя компаниями, связанных с взаимными обидами: вот вы у нас увели Сидорова, которого мы растили-растили, вкладывали-вкладывали, он шесть раз у нас ездил в Голландию, два раза в Германию и три в Израиль… 
Я постарался от этого удалиться. 

SN: Проект подпрограммы «Развитие производства кормов и кормовых добавок для животных»…
С.М.: К этому проекту масса вопросов. Как минимум нужно провести инвентаризацию имеющихся интеллектуальных и материальных ресурсов, которые у нас на сегодня в России есть. Потому что писать планы на 2030 год, что мы подойдем к штанге весом в 450 килограммов и сможем ее поднять двумя руками… Можно написать, что угодно, но потом штанга не будет поднята. Если бы мы прописали программу тренировок, график изобретения и строительства какого-то подъемного механизма, экзоскелета, условно говоря, который позволит человеку подойти к этой штанге в 450 килограммов… В то же время, смочь ее поднять – это один вопрос… Когда пишут, что изобретут одну кормовую добавку, но потратят 15 млрд рублей из расчета 3 млрд рублей в год из федерального бюджета на все… При том, что оборот отрасли в год составляет 45 млрд рублей примерно, это меньше 10%. 
Я не был вовлечен ни в написание, ни в обсуждение этого документа. Я просто его комментировал как инженер-кибернетик по первому образованию, у которого есть определенный системный взгляд на вещи, который хорошо считает, и у которого на определенных этапах включается логика. 

SN: Что сейчас происходит с этой программой? 
С.М.: Я понимаю, что и у государства, и у профильного министерства благие намерения и задачи, но обсуждение происходит каким-то очень ограниченным кругом людей. По крайней мере, мы не были приглашены. Сказать при этом, что кто-то, кроме нас, лучше и глубже знает матчасть… я был бы очень аккуратен в подобных заявлениях. Потому что на сегодняшний день, как мы видим, в процесс не вовлечены специалисты, которые глубоко разбираются в материальной части и которых слышат при принятии стратегических решений. 

SN: Чего бы вы пожелали участникам рынка в 2020 году? 
С.М.: Стойкого иммунитета на внешние раздражители. Осмысления и осознания все-таки того, что Национальный кормовой союз показал свою результативность, и мы будем рады видеть в своих рядах новых членов, которые разделяют те принципы, постулаты и правила ведения бизнеса, которых придерживаются все наши текущие члены. Членский взнос в обмен на всякие «забавы» участника рынка на том или ином технологическом или логистическом участке нам не нужен. Мы будем ратовать за начало институционализации кормовой отрасли, трансфер лучших управленческих и алгоритмических практик на территории России и стран Союза. 
Я считаю, что у нас большое ответственное будущее, которое мы должны вместе творить, оказывая всемерную поддержку и налаживая более глубокое взаимодействие как с коллегами по смежным отраслям, так и с администрирующими и регулирующими органами. Мы движемся в сторону цивилизованного рынка, к которому лет через пять-десять, хочется надеяться, придем. Хотелось бы свое 60-летие встретить с таким подтвержденным фактом. В январе 2020-го мне будет только 50 (улыбается – прим. ред.). 

Источник всех фото: личный архив спикера 


* 11 декабря 2019 г. НКС стал самостоятельным юридическим лицом.
Интервью взято в конце ноября 2019 года.







Разработка сайта: www.skrolya.ru
Яндекс.Метрика