Сайт информационно-просветительской программы «Стань фермером»

Интервью

80 лет эволюции отрасли

Интервью с Лилией Кожаровой, почетным профессором Международной промышленной академии.

07.03.2013
Источник: SoyaNews
SN: Лилия Сергеевна, как началась Ваша работа в отрасли?  
ЛК: Впервые я узнала о комбикормах на лекции А.Н. Шевченко, ведущего специалиста Главного управления комбикормовой промышленности Министерства заготовок СССР. В 1959 году на ВВЦ (тогда ВДНХ) был открыт павильон «Хранение и переработка зерна»; он включал раздел, посвященный зерноперерабатывающей промышленности, в котором экспонировался только один завод – Болшевский, других тогда в Московской области не было.  Рядом с павильоном был построен примитивнейший завод по производству кормов для  выставочных  животных. Я заканчивала Московский технологический институт пищевой промышленности, и была направлена туда работать. Тогда ни один ВУЗ страны не выпускал комбикормщиков, специфика средних учебных заведений тоже была очень слабой. Потом был большой перерыв, потому что я вплотную стала заниматься наукой в пищевом институте – переработкой зерна в промышленности (в основном в пищевой). А в 1970 году, когда появился наш институт, называвшийся тогда «Институт повышения квалификации министерства хлебопродуктов РСФСР», появилась необходимость готовить комбикормщиков. Так началась моя работа, которая продолжается и по сей день. Отрасль увлекла меня своей многогранностью. Конечно, по сравнению с мукомольной промышленностью технология производства кормов очень примитивна. Но мукомольная промышленность работала только с одним видом зерна, а в комбикормовой аккумулировался целый ряд компонентов: это любые виды зерновых, биологически активные компоненты, всевозможные минералы и т.д. 

SN: Какие вузы сегодня готовят специалистов комбикормовой отрасли?
ЛК: На самом деле многие – в том числе и бывший Московский технологический институт пищевой промышленности, институты  (университеты) в Барнауле, Краснодаре и в других политехнических вузах. Но вся трагедия заключается в уровне подготовки: он очень хромает – то ли из-за отсутствия любви и желания работать в этой отрасли, то ли по каким-то другим причинам…Я этому поражаюсь. Выпускники не читают схемы, не владеют расчетом и подбором оборудования,  не могут поэтажно компоновать оборудование. Преподаватели, чувствующие в себе   уверенность, как правило, уходят в производство или  работают в западных  фирмах; материальная база вузов сегодня очень слабая. 

SN: А как обстоят дела с научным обеспечением отрасли?
ЛК: Науки как не было, так и нет. Если наука – это тот процесс, который должен опережать производство, давать рекомендации, то в комбикормовой промышленности такого не было никогда. Наука в нашей  отрасли всегда получала  новые идеи от производства, обрабатывала данные производства. Раньше научная и материально-техническая база были очень серьезные, государство выделяло внушительные средства на ее развитие, Главное управление комбикормовой промышленности интенсивно курировало науку. Головной институт (ВНИИКП) имел 4 филиала в Киеве, Тбилиси, Алма-Ате, Риге. Каждый филиал занимался своим направлением,  но догнать   заводы не удавалось: развивающемуся птицеводству, специализированному промышленному свиноводству, мясному скотоводству и другим видам нужен был сбалансированный, полнорационный корм. Модернизацией действующих дробилок, прессов-грануляторов, охладительных колонок, просеивающих машин, распределительных самотеков, транспортного оборудования  приходилось  заниматься  специалистам предприятий. 

SN: Правомерно ли говорить о нехватке квалифицированных кадров?
ЛК: Утверждение об отсутствии кадров противоречиво. Кадры отсутствуют не потому, что их нет, а потому, что мы не хотим, чтобы они были – как бы парадоксально это ни звучало. У сегодняшних студентов есть желание работать и развиваться. Но, к сожалению, они не знают как, их этому не учат. Сказывается и общая расслабленность общества и разрыв поколений. Те, у кого есть настоящее желание, обучаются непосредственно на предприятиях. Сегодня многие компании и крупные холдинги создают учебные центры при производствах. Например, «Агро-Белогорье», «Белгородский бекон», Гатчинский комбикормовый завод, комбинаты хлебопродуктов в Мурманске, Челябинске. Главное - желание руководства и работников среднего звена. Я поощряю такие инициативы, направляю методические указания, учебник, рекомендованный Министерством образования для подготовки рабочих профессий. Такой подход, совмещающий теорию с практикой, намного эффективнее для профессиональной подготовки кадров без отрыва от производства. Помочь может только автоматизация производства.

SN: А молодые специалисты совсем в отрасль не вливаются?
ЛК: Не вливаются, потому что нет рекламы, востребованности, не привита любовь к отрасли. У современной молодежи другие ценности; часто материальный фактор выходит на первый план. Кроме того, это грязное, вредное производство, работа с аллергенным сырьем. К тому же нынешний рынок вполне можно назвать сформированным; кадры, работающие на местах, устоялись. Молодые выпускники вузов, практически не подготовлены, многие не знают производства, практика проходила, как правило, формально. К тому же  выпускники вузов вынуждены сами искать работу и не всем удается устроиться по специальности. 

SN: Как Вы относитесь к зарубежному опыту? 
ЛК: Сложилось такое представление, что американцы и европейцы знают больше, чем  наши специалисты. Но это не так! Тем не менее,  руководители крупных холдингов прибегают к консультациям иностранных специалистов. В области комбикормовой технологии лучше нас нет, наши технологии всегда опережали мировую практику. Но мы были вынуждены искать пути стабилизации и увеличения производительности комбикормовых заводов. Так, Россия некогда стала законодателем нового направления - группировки сырья с близкими технологическими свойствами. И сейчас нас никто не может удивить в области технологий. Чего не скажешь об оборудовании – его как  не было, так и  нет. Оборудование просто копируется с западных аналогов, часто с ошибками, не проводятся глубокие, объективные исследования эффективности работы воспроизведенного оборудования, его адаптации к действующим технологиям. 

SN: Российский рынок кормовых компонентов импортозависим. Ситуация когда-нибудь изменится?
ЛК: Что касается биологически активных компонентов, мы еще долго будем их импортировать, хотя этот вопрос поднимался в правительстве. Инициативу построить завод по производству витаминов никто не поддержал. Наши холдинги предпочитают работать напрямую с поставщиками. Вообще, рынок кормовых компонентов сильно изменился, их спектр необоснованно расширяется. Один из последних примеров – маркетинговая пропаганда ферментных композиций для поросят, которые якобы не могут на первой фазе жизни вырабатывать ферменты, поэтому им нужно помогать переваривать комбикорм. Но ведь на протяжении долгих лет на наших заводах делали престартерные комбикорма, и поросенок прекрасно их переваривал. В итоге мы тормозим выработку ферментов, что ведет к дальнейшей лености организма и нарушению физиологии животного. Рецептура сегодня тоже искажается донельзя. Если же говорить о белковых компонентах, думаю, мы вполне могли бы компенсировать потребность, резерв белковых компонентов колоссален! 

SN: Вы имеете в виду альтернативные источники? 
ЛК: Именно. Рынок замкнулся на сое, а ведь преимущественно вся соя, ввозимая из Америки, Бразилии, Аргентины и потребляемая в России, – генно-модифицированная. Существует большое количество нетрадиционных источников сырья для белковых компонентов - например, люпин или молочная сыворотка. Для любого молочного завода организовать производство совместно с потребителем не составило бы особого труда; это требует примитивного оборудования, но кому это сегодня нужно? В итоге высокобелковый компонент сливается в канализацию или в лучшем случае ведрами отдается хозяйствам. Или пивная барда: существуют работы 50-х гг. об использовании барды, это очень интересный компонент, есть технологии ее переработки. Или козлятник. Об альтернативных источниках можно говорить очень много. Мы же не используем эти виды сырья, а они у нас под ногами. К сожалению, у науки другие задачи.

SN: Как вы считаете, тенденция к укрупнению форм сельского хозяйства, образованию холдингов - это положительное явление?
ЛК: Да. Интеграция – вещь очень эффективная, но при наличии серьезного менеджмента. Возможно, поэтому наши компании и обращаются к опыту Запада и Америки. Но полностью копировать их модели нельзя. Наша Академия совместно с Ленхлебопродуктом проводила интересный семинар,  посвященный интеграции в начале 80-х годов прошлого столетия. Интерес руководителей предприятий был огромный.

SN: Чем отличается комбикормовая отрасль советского времени и сегодняшних дней?
ЛК: Сегодня нарушен сам подход к отрасли. Отрасли нет как таковой. Комбикормовая промышленность Советского Союза – это индустрия, и отношение к ней было как к индустрии. Более 300 заводов вырабатывали 32 млн. тонн комбикорма  - и это в одной только России! А сегодня это отношение слилось с потребителем – вот в чем трагедия! Индустрию мы разрушили, разрушили от безграмотности и обид. Сегодня в России нет даже самостоятельных заводов. Но при грамотном и объективном подходе  возможность выделить комбикормовые заводы в отдельные независимые структуры дали бы только положительный результат, разрушив зависимости технологических, зоологических и ветеринарных структур.  Это большая и серьезная работа, которую можно проводить и в рамках крупных холдингов без привлечения министерств и ведомств.

SN: Что-то принципиально новое появляется на рынке кормовых добавок? Или это только маркетинг, реклама, новые упаковки? 
ЛК: Я не совсем понимаю сегодняшнего понятия «кормовая добавка». Это смесь биологически активных компонентов – т.е. большая концентрация премиксов и наполнителя? Или мы говорим о добавке, как о белково-витаминном концентрате или белково-витаминно-минеральной добавке? Мы этого не дифференцируем, и в этом заключается еще одна проблема нынешнего времени. Если мы говорим о добавках, необходимо четко понимать, что в нее входит. Сегодня очень увлеклись премиксами разных концентраций. Я, будучи сторонницей 1%-го премикса, считаю такой подход неправильным. Это глубокая проблема, которую наша наука не сможет решить, а западная заинтересована в маркетинге, и это тупик. Ведь опять же приходится напомнить, что белково-витаминные добавки – это детище нашей страны. Их производили на комбикормовых заводах для зерновых районов страны, чтобы, используя собственные зерновые ресурсы, на межхозяйственных комбикормовых заводах производить полнорационные комбикорма. В настоящее время нет единого грамотного подхода. Поэтому всё в действительности зависит от умелого  продавца, который часто и в глаза не видел этого продукта,  но умеет убедить потребителя. С таким искажением мы сталкиваемся  сплошь  и  рядом.

SN: Нужны ли рынку стандарты? 
ЛК: Не уверена, что нужны. Это очередное прикрытие. В давние времена мы разрабатывали комплексную систему управления качеством (КСУКП), работали под лозунгом «Производить продукцию по требованиям потребителя»… Если потребитель удовлетворен - вот вам и стандарт. Что нам дают стандарты и ГОСТы? Сегодня регламент – это абсолютно искаженное понятие, потому что регламент нужен для каждого рецепта,  каждой формулы комбикорма.  

SN: Кто должен заниматься расчетом рецептур? Сегодня у каждой фирмы свой консультант; правильно ли это? 
ЛК: Большую часть программ составляют сами заказчики. Единой же методики нет. Но я считаю, что в расчете рецептов должны лежать компоненты, специфика которых сегодня своеобразна. Каждый компонент имеет свои технологические, биологические, физические и т.д. особенности. Только знание сырья позволит создать правильную рецептуру. Я ценю программы И.Г. Панина, которые стояли у истоков, хоть они и требуют сегодня некоторых корректировок и это естественно. Сегодня управляющие компании не доверяют технологам и  начальникам ПТЛ рассчитывать рецепты. Но очень часто работники, которым поручено составление  рецептов комбикормов, исходят из экономических задач, подбирая дешевое сырье в ущерб качеству. Но ведь мы знаем: «нет ничего дешевле дорогого»! Консультант не сможет ничем помочь, если составитель рецепта работает абстрактно. Ведь самая сложная задача – составить сбалансированный рецепт комбикорма. В противном случае не заработает ни регламент, ни стандарт. Нам всегда необходимо помнить, что мы производим комбикорма, которые являются связывающим звеном между природой промышленным  животноводством и птицеводством.
 
SN: Чуть более года назад было предложение принять т.н. «единый кормовой закон» наподобие европейских норм. Как вы считаете, нам это нужно?
ЛК: Мы не сможем этого сделать. Начнется лоббирование в обратную сторону. Принятие подобного закона возможно в странах, находящихся в «зоне видимости», а в такой большой стране, как Россия, - нет. 

SN: Какова ситуация в сегментах аквакультуры, звероводства и кролиководства?
ЛКАквакультура – направление для комбикормовой отрасли не новое. Я имела уникальный опыт сотрудничества с Центром «Биос» (НЭБ «БИОС», с 2008 года в составе ФГУП «Каспийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства», - прим. ред.). Сейчас он ведет плодотворную работу в этом направлении. Отрасль овцеводства в России, к сожалению, разрушается. И это наша глубочайшая ошибка. Очень надеюсь, что Институт овцеводства в Ставрополье и его блестящий руководитель продолжат свою работу и не дадут отрасли окончательно погибнуть! Дальнейшее развитие комбикормовой отрасли для т.н. деликатных животных, включая аквакультуру, предопределено: наши заводы для этого не годятся, это производство требует очень высокого уровня санитарии. Хотя сырьевой ресурс позволяет развивать это   перспективное  и очень востребованное производство. 

SN: Вопрос о лоббировании отрасли и ее интересов. Насколько наши комбикормщики защищены, о них думают?
ЛК: Никто о них не думает, нет соответствующего объединения. Горсточка людей, которые абсолютно ничего не могут взять от Союза. Это не Национальный союз свиноводов или птицеводов, которые дают что-то отрасли, которые ее направляют, аккумулируют, интегрируют - и координируют, что самое главное. А у Союза комбикормщиков на первом месте стоит свой бизнес. Я считаю, что этот Союз абсолютно ничего не дает отрасли.

SN: А есть ли у Союза комбикормщиков перспектива стать таким же отраслевым авторитетом, как у птицеводов и свиноводов, например?
ЛК: Нет. Наши комбикормовые предприятия интегрированы в холдинги, которые входят (в большинстве) в Национальный Союз свиноводов и в Российский Птицеводческий союз. С Союзом комбикормщиков  мы опоздали

SN: В феврале состоялся конгресс комбикормщиков, куда были приглашены специалисты IFIF для обсуждения европейских норм. Как вы думаете, нам важно сближаться с европейскими нормами? 
ЛК: Нужно изучать их. Рациональное - брать, а нерациональное – отбрасывать, и разрабатывать свои нормы.  А IFIF  мы хорошо знаем, так как МПА начала сотрудничать с этой организацией с 90-х годов прошлого столетия. 

SN: Как вы относитесь к ВТО? Как это может сказаться на комбикормовой отрасли? 
ЛК: Мое отношение к ВТО неоднозначно. Нас добьют. На защиту я мало надеюсь. У нас все уже поставлено с ног на голову, и как-то изменить это будет очень сложно, потому что нет желания. Собственники почувствовали свою свободу, самостоятельность, экономическую выгоду. Сегодня главное не потерять хотя бы зерновой сектор со вступлением в ВТО, и не пойти на поводу у наших сторонников ГМО. Если мы пойдем на поводу у них, то ничего интересного не будет. Мы держимся за счет чистоты сырья. 

SN: Если наметить основные векторы, в которых может развиваться отрасль – это прежде всего технологическая модернизация или повышение экономической эффективности? Куда расти? Некоторые полагают, что кормовой рынок в целом устоялся, и потенциала для роста остается все меньше.
ЛК: А нужен ли этот рост? Ведь количественно, по производительности предприятий мы сегодня вполне обеспечиваем себя. А модернизация у нас началась в 1956 году - с тех пор мы все модернизируем. Модернизация у нас бесконечная, комбикормовая отрасль – единственная в системе АПК, которая подвергается этому непрерывно на всех этапах своей эволюции. А происходило это потому, что спрос на комбикорма все время рос, а оборудование не справлялось – появлялась потребность в новых технологических приемах, и т.д. Любая модернизация, технологическая или техническая, направлена на экономическую эффективность. Раньше мы думали о повышении производительности производства, а сейчас мы думаем о качестве выпускаемой продукции,  экономии сырьевых ресурсов. Потенциал для роста – в расширении ассортимента выпускаемой продукции, в улучшении условий труда, внедрении АСУТП, и в целом культуры производства. Мы не должны забывать об эргономике. В начале 70-х годов, когда в Московской области не было ни одного комбикормового производства с многокомпонентным весовым дозированием, мы проводили выездные практические занятия  на Новомосковском (Тульской области) комбинате хлебопродуктов и там наряду с югославскими многокомпонентными весами знакомили наших слушателей  с эргономикой.

SN: В 2020 году закончит действие программа развития АПК в России. Как Вы думаете, какой будет отрасль сельского хозяйства, и, в частности, комбикормовый рынок к тому времени?
ЛК: Я очень надеюсь, что воспитается новая плеяда технологических и технических специалистов, и неважно в каком вузе, на какой почве. Главное понимать, что должна делать комбикормовая промышленность, что это не просто «дозировать, смешать и т.д.», а процесс, требующий глубокого изучения технологии. Собственники холдингов, которые отдали большую часть своей жизни комбикормовой промышленности, все же сохранили отрасль, за что нужно отдать им должное. Жаль, что они идут по направлению наименьшего сопротивления, покупают у западных компаний заводы «под ключ». Это проще и без головной боли, но я не сторонница таких решений. Почему мы должны покупать чьи-то технологии, когда имеем свои? Российский комбикормовый рынок – это, все же, феномен…Но кому продавать? Сами себе. Ведь заводы входят в состав холдингов, производят комбикорма в основном для себя, для собственного промышленного животноводства.

SN: Каковы Ваши дальнейшие творческие планы?
ЛК: Если появится возможность, я бы приняла участие в создании энциклопедии или монографии: помогла бы оформить структурно, подготовить план-проспект. А вообще сейчас моя главная работа – это проект по созданию экологически чистого комбикорма с использованием собственного натурального сырья. В настоящее время я очень много времени и внимания уделяю этому проекту и продолжу это делать. Главная цель работы - получить собственный экологически чистый комбикорм, чего, например, в Европе нет из-за отсутствия сырьевых возможностей. А у нас под ногами растет белок, минералы, лекарственные препараты… Это будет уникальный продукт для рынка. Изысканный, но со своей особой дорогой ценой. Во всех случаях я смотрю на комбикормовую промышленность с надеждой и оптимизмом независимо от того, в какую структуру она войдет. Ведь ясно одно: без этой отрасли невозможно благополучие всего населения России.


Источник: SoyaNews



Разработка сайта: www.skrolya.ru
Яндекс.Метрика